Историки Узбекистана рассказали о наследии Магжана Жумабаева
В начале XX века казахская интеллигенция, объединившись во имя национальных интересов, направила все силы на просвещение народа. Многие представители движения публиковали свои труды в ташкентских издательствах. Одним из них был Магжан Жумабаев. Сегодня историки Узбекистана отмечают, что его произведения вдохновляли тюркские народы и призывали к знаниям, передает корреспондент «24KZ».
В 1917 году в Ташкент прибыла группа деятелей «Алаш» во главе с Мухамеджаном Тынышпаевым. Его избрание премьер-министром Туркестанской автономии открыло новые возможности для казахской интеллигенции. В их числе был и Магжан Жумабаев, который к 1923 году опубликовал ряд значимых трудов – от учебников до сборника стихов. За два года пребывания в городе деятель движения «Алаш» не только занимался творчеством, но и вел активную работу по укреплению тюркского единства.
Бахром Ирзаев, PhD, доктор исторических наук:
– В произведениях Магжана Жумабаева отчетливо прослеживаются идеи тюркского единства и общности целей. Его творчество оказало значительное влияние на политическую идеологию казахского и узбекского народов. Примечательно, что именно в те годы в Ташкенте открывались школы, библиотеки и театры под названием «Туран». В основе этих начинаний лежали идеи Магжана.
Труды Магжана Жумабаева, посвященные единству тюркских народов, хорошо известны историкам соседних стран. Они подчеркивают, что эти идеи не утратили актуальности и сегодня.
Бахтиёр Хасанов, доктор исторических наук, профессор:
– Я безмерно уважаю Магжана Жумабаева. В своих произведениях он не ограничивал масштаб таких личностей, как Амир Темир, Мирзо Улугбек, Захириддин Бабур или Алишер Навои, принадлежностью только к узбекскому народу, а рассматривал их как достояние всего тюркского мира. Именно этот взгляд делает Магжана исключительной фигурой.
За два года пребывания в Ташкенте Магжан Жумабаев активно продвигал идею объединения братских народов ради общей цели. Такая деятельность вызвала настороженность у властей. В 1925 году Магжана вызвали в Москву, после чего его деятельность оказалась под пристальным вниманием.