Какой роман нужен Казахстану сегодня? Интервью с основателем литературного конкурса

В Казахстане совсем недавно прошел литературный конкурс Mecenat.kz, который вступил в свой шестой сезон. Проект, где победителя определяют читатели, а автор получает пожизненную ренту, уже успел вызвать и восхищение, и скепсис среди казахстанцев: может ли массовое голосование распознать настоящую литературу, не превращается ли надежда в обязательное условие для «удобного» текста, и способен ли конкурс вообще «вырастить» новое литературное поколение. На эти вопросы в эксклюзивном интервью «24KZ» ответил основатель конкурса Ерлан Аскарбеков.

- Вы хотите создать условия для гения. Но гений почти никогда не приходит по расписанию конкурса. Где граница между созданием среды и иллюзией, что гения можно «вырастить» премией?

- Ни одна премия в мире не «растит» никого. Мы - зеркало. Мы - лакмусовая бумажка. Мы - счётчик Гейгера. Гений это не мой, и не ваш друг, брат, хороший знакомый. Это тот или та, чей роман станет вирусным в первые сутки голосования. Кстати, победитель пятого сезона начал такой вирусный эффект, но его главный герой - человек зрелого возраста. Главные читатели именно романов - это 18-25 лет. Поэтому лучше всего, когда роман пишет человек, имеющий большой жизненный опыт, но для тех, кто еще юного возраста и которым нужно понять свою страну. Кто знает, если бы главный герой был бы 25 летний – может, вся молодёжь пересылала бы друг другу роман «Букiр», как это делала интеллигенция.

- В регламенте написано, что роман должен «давать надежду». Но Достоевский, Кафка, Платонов не давали её. Что вы ищете - великий роман или удобный для оценки текст?

- Они все давали надежду по-своему. Надежда Достоевского - суровая, раннехристианская, обретаемая только через страдание и признание правды. Кафка показывает, что происходит с человеком, который безропотно подчиняется абсурдной системе. Это «надежда от противного»: ужас финала заставляет нас встряхнуться и искать смысл в собственной реальности, пока не поздно. Кафка верит в Человека. Надежда Платонова - в самом языке, в упрямом, косноязычном поиске смысла его «сокровенными людьми». В этом кроется его колоссальная сила.

- Победитель определяется голосованием. Но Пелевина в 90-х массовый читатель бы не выбрал. Как система защищает тексты, которые опережают своего читателя?

- Роман «Чапаев и пустота» впервые напечатали в журнале «Знамя» в 1996 году. Номера журнала мгновенно зачитывали до дыр, передавали из рук в руки, а в зарождающемся Рунете текст копировали на дискеты и выкладывали в первые цифровые библиотеки. Книга стала культовой для поколения X в бывшем СССР. Тираж в первом году составил 46 тысяч - на фоне 5 тысяч тогда для интеллектуальных романов, побеждавших в разных конкурсах. Есть такое понятие – дух времени. Например, в кинотеатрах всегда преобладал по сборам Голливуд. А теперь 70% рынка наши фильмы. Причём 3 фильма из 5 крупнейших по кассе за 2025 год – серьёзные, а не комедии. Что это значит? Молодёжь Казахстана хочет понять свою страну, себя, свой народ. Где работать: в бизнесе, в найме, бюджетником, в криминале, в коррупции? Рожать ли в Казахстане и сколько детей? Во что верить? Ни отставание, ни опережение духа времени не является хорошей ситуацией для книги. Вот попасть именно в то, что хотят читатели – это и есть труднейшая задача, которую каждый творец решает сам. Наша особенность в том, что голосуя SMS, на защищённом сайте, с проверкой голосовавших под видеозапись – мы организовали самое реальное тестирование разных идей – о сюжете, о фабуле, о стиле, о композиции, но самое главное – о главных героях. Это совсем не просто. Это и есть муки творчества. Поэтому можно писать полжизни и не выигрывать нигде, а потом написать хит. Даже лучшие из лучших не писали только хиты.

- Если в конкурс приходит текст мирового уровня, но он проигрывает из-за непонимания или «неудобства», есть ли механизм его спасения или голосование окончательное?

- Единственный гений, который не выиграет у нас - это писатель для писателей вроде Соколова, Томаса Пинчона, Пруста, Набокова. Но каждый Набоков может написать свою «Лолиту». А можно как Веня Ерофеев - написать что-то народное, но набитое глубокими аллюзиями и цитатами. Это путь абсолютного гения.

- Если за пять сезонов победители не стали широко читаемыми вне проекта - это провал модели или провал книжного рынка? Кто несёт ответственность?

- Во-первых, у нас 18 лет не было книги с реально большим читательским интересом. Напоминаю, в 2008-м такой книгой стала «Болмаған балалық шақ» Акберена Елгезека. До него, на заре Независимости - «Ақ боз үй» Смагула Елубая. До него «Кочевники». Книгу невозможно было купить. Первый же тираж на казахском языке раскупался за считанные часы. Книгу воровали из библиотек, переписывали от руки отдельные главы, передавали «на одну ночь» под честное слово. Очевидцы вспоминали, что в аулах люди собирались большими группами вокруг одного человека, который читал «Кочевников» вслух для всех. Так же было и с «Абай жолы». Во-вторых, чтобы появлялись такие гении национального и даже международного масштаба, нужно каждый год стимулировать самые крупные таланты выкладываться так, как никогда. Что мы и делаем. Поэтому качество растёт с каждым годом, и есть надежда, что очень скоро появится роман, который станет «вирусабельным» именно из-за текста.

- Назовите один роман-победитель, который сегодня читают и обсуждают вне проекта. Если нет таких, то, что это говорит о системе?

- Это все пять. Первые четыре изданы на казахском языке и переведены на русский. Приглашаем издателей издавать на русском. Первый и третий были изданы в Турции. Второй – культовый среди казахских писателей. Четвертый – среди молодежи. Пятый – получил огромное количество органических, уникальных отзывов от интеллигенции, включая таких титанов нашей литературы, как Смагул Елубай, Дидар Амантай, Улыкбек Есдаулет, Алия Бопежанова. Все эти люди, восхищённые победившими романами – не сотрудники Mecenat.kz.

- Казахский и русский в Казахстане - это два разных читательских мира. Может ли вообще существовать единое голосование в такой реальности?

- Двумя языками владеют 45% граждан Казахстана. Когда появляются гениальные произведения, они мгновенно переводятся. Например, ранее не маленький роман «Отверженные» был переведен на английский в течение первого месяца после первого французского издания. Опять же, мощное произведение вызовет интерес у носителей обоих самых распространённых языка в стране.

- Имя мецената напрямую связано с пожизненной рентой победителей. Вас не смущает, что проект символически связан с одним финансовым брендом?

- Все финалисты и мы испытываем огромную благодарность к нашему меценату. 18 лет я искал его, встретив 14 других наших крупнейших предпринимателей. Они все отказывались. Надеюсь, в ближайшем будущем тысячи самых богатых казахстанцев активнее и масштабнее займутся филантропией разных направлений, включая меценатство нашего искусства. Как делают веками их коллеги в самых развитых странах.

- Через 30 лет школьник прочитает роман-победитель. Вы хотите, чтобы он узнал «как жили мы» или чтобы текст поставил ему вопрос без ответа?

- Хотелось бы, чтобы читая абсолютно разные по стилю и теме, но одинаково патриотичные и очень талантливые романы, читатели, прежде всего, научились мыслить. Глубоко, критически, не отводя глаз от самых тёмных страниц истории, но получая надежду. Не как публицистику, а как самую лучшую литературу, написанную в честном конкурсе между самыми сильными писателями.